3Case9 min

Kaliningrad. Two souls of one city

Local perspective
Dmitry Bulatov: “Kaliningrad and Koenigsberg are disparate civilizations”Dmitry Bulatov

Text expansion for the Case

Kaliningrad. Two souls of one city

00:20
Культурное наследие Кенигсберга пострадало больше всего даже не от войны, а от тех, кто пришел сюда, чтобы не было войны, кто пришел после. Мы разрушали город, потому что не понимали его и не имели привычки к такой среде.
В последние годы все немного оживляется. Просто всем хочется хотя бы комфорта, который ассоциируется с европейскими традициями. Хочется жить, как в Европе, какого бы врага из нее ни лепили. При этом процесс подражания отягощается тем, что мы не совсем такие, как они. Так что двойственность и двуслойность калининградского пространства и сегодня пугает и притягивает, раздражает и радует. Неслучайно главные символы этого города — снесенный королевский замок и не достроенный на его месте Дом Советов.

01:04
Дом Советов существует, но он мертвый, это зомби. Замка, который рядом с ним стоял, не существует, но его фотографии везде: на остановках, на постерах, и так далее. Это призрак. И вот зомби и призрак между собой воюют, они между собой постоянно конфликтуют в нашем сознании, в первую очередь.
Можно это называть такой культурной шизофренией, а можно называть это – что ну, как бы, это богатство. У нас есть, например, немецкий период, есть советский. При всех его недостатках, у него есть как бы своя любопытная история.
И у меня уже есть в общем-то ответ по поводу того, как относиться к советскому наследию, в смысле архитектурному, или там ландшафтному. И мне, например, для того чтобы это понять, осознать очень помогают иностранцы. Они, когда видят Дом Советов, они в восторге от того, что это честное, крупное, очень осмысленное и осознанное здание. Тебе оно может не нравиться, но это точно хорошая архитектура. Тем более, что в 1970-е годы по всему миру, по всей Европе такого рода брутализмы ставились примерно такого же масштаба: в Милане, в Риме, где угодно. И это нормальный европейский мировой процесс.

02:25
В 2018 году Калининград был в числе городов, где проходили матчи чемпионата мира по футболу. В связи с этим были реконструированы хрущевки, десятилетиями определявшие ландшафт проспекта Ленина — одной из центральных улиц города. Хрущевки реконструировали, руководствуясь фантазиями о том, как выглядели немецкие или просто среднеевропейские города. Стало похоже на Лас-Вегас. Точнее, на его копию с финальной скидкой. Интересно, что немецкое наследие продолжает активно уничтожаться. Одновременно всем давно ясно, что оно составляет символический капитал этих мест, который следует хранить и в меру сил возрождать. Один из важнейших проектов в этой области — фотоальбом, где виды Кенигсберга до Второй мировой войны сопоставлены видам советского Калининграда. Сделал эту книгу Максим Попов, основатель дизайнерского бюро “Пикторика”, знаток визуальной истории родного города.

03:18
Почему мы рассказываем про историю Кёнигсберга. Потому что, когда человек имеет возможность сравнения, сравнения на конкретном городе, что в этой же топологии, в этом же месте можно организовывать среду и город вот так, и можно делать его комфортным. А фотография, поскольку фотография - это единственное, что осталось вообще от Кенигсберга, она стала самым эффективным инструментом этого рассказа.

03:47
Калининград — очень европейское место, хотя бы потому что маленькое. Что такое европейский масштаб? Когда между городами максимум пара десятков километров, а населенные пункты образуют почти непрерывную вереницу. Здесь, в бывшей Восточной Пруссии, россиянин пересматривает свои представления о пространстве.

04:06
Есть такое понятие – ландшафт, в котором человек вырос, на который он привык смотреть. И черепичные крыши, брусчатые дороги, аллеи деревьев вдоль шоссе – это приметы ландшафта, привычные для тех, кто в Калининградской области вырос.
И на самом деле это не каприз. Понятие «визуальная экология» давно уже изучается ученым. И когда разрушается привычный ландшафт, разрушается психика. Наверное, мы просто это все ощущаем.

04:53
Кант остался в памяти, благодарной памяти своих современников как человек супер пунктуальный, по нему всегда можно часы было сверять. Как человек очень общительный он даже однажды сказал: “Общение - вот истинное предназначение человека”. Как человек очень остроумный, нет, это не был остряк, это остроумный, находчивый человек.

05:19
Кант, конечно, гений нашего места. И, хотим мы этого или нет, Калининград на карте отмечен его фигурой, как на шахматной доске. Стоит такая выдающаяся личность, и волей-неволей приходится иметь с этим дело. Где, например, пролегал маршрут его ежедневных прогулок, или какой дорогой он ходил из дома в университет, или где он жил в ранние годы, где находилась улица Магистр-штрассе, где жил Кант, начиная работать в университете. И это помогает восстановить такой культурный ландшафт Кёнигсберга, который проглядывает через нынешние калининградские реалии, и как-то связывает эти две совершенно разных эпохи в жизни этого места.

06:19
Кант стал своего рода символом немецкого Кенигсберга, проступающим из-под современного Калининграда. Нравится это не всем. В 2018 году памятник Канту во дворе университета и его же могилу у стен собора обливали розовой краской. Так далекое прошлое оказывается точкой жестоких идеологических столкновений настоящего, а Кант - генералом невидимой армии. Вокруг памятника вандалы разбросали листовки, призывающие “бороться с германизацией Калининграда”. Как видно, война замка и дома советов, призрака и зомби далека от завершения. Но к счастью, не все исторические места превращаются в поле боя. Замок — это все же место раскопок, средоточие археологического знания и воображаемое пространство общего дела.

07:00
Это очень атмосферное место. Мы с вами спустились на 700 лет назад. Своды XIV века, камни, выложенные в XIV веке, все это настоящий замок. Это были подземелья замка, здесь хранились запасы продуктов. Мы предполагаем, что, может быть, эти подземелья есть еще ниже.
Мы просто группа друзей, которые очень хотели что-то сделать для своего города, и решили выбрать вот такую цель: возрождение замка. Нам показалось это очень важным, потому что это начало истории города.
Камин, булочки, прекрасный чай – действительно, дом стал домом.
Вот теперь можно сказать, что замок занимает такое очень важное место на карте города, как площадка для коммуникаций совершенно разных людей.
Замок – по-прежнему место притяжения. Здесь созданный в 2012 году театр существует. Мы по-прежнему делаем сказки, легенды, изучаем местный европейский колорит, сказочный российский, соединяем всю эту действительность, потому что российская и немецкая культуры здесь постоянно перемешаны.
Замок – все-таки территория игры, территория детства. Мы даже видели такую маленькую пару возраста начальной школы. Она говорит мальчику: «Ты специально меня привел в такое прекрасное место, чтобы признаться мне в любви?» - «Да, специально».
08:26
Культурная двухслойность Калининграда удивляет. Велика ли беда, что немецкая и русская идентичности не сливаются воедино? По-видимому, нет. О прошлом здесь говорят и спорят больше, чем о будущем. Сейчас это необходимо как никогда. Не стесняться, не избегать, но разрабатывать язык истории. Только так Россия и Европа снова научатся жить вместе. И Калининград с его болью и печалью, с его навсегда впечатававшимися ранами может стать будущим плацдармом не войны, но мирного взаимодействия.