1Case7 min

Karelia. A world between worlds

Local perspective
Ilya Solomeshch: “Karelian identity is an almost lost matter”Ilya Solomeshch

Text expansion for the Case

Karelia. A world between worlds

01:35
Можно выражаться и более изысканно, но поиск идентичности - не возвышенное служение, а повседневная реальность. Что делать основой самосознания, кроме стихийного самоутверждения - непраздный вопрос.
Суровая, но прекрасная природа — такова туристическая репутация Карелии. Кристально чистые реки, окруженные соснами озера, густые леса — все на месте. Правда, индустриальная цивилизация угрожает их существованию все сильнее, а местные активисты отчаянно борются за сохранение природного наследия.

В любом случае на первозданный рай, где человек достиг единения с природой Карелия точно не тянет. 80 процентов населения региона живет в городах — этот показатель мало чем отличается от регионов центральной России.

А вот что отличается - так это ярко выраженная и хорошо осознаваемая локальная идентичность. И это при том, что карельский язык даже не является государственным в республике. Формальная причина - отсутствие кириллического алфавита.

Карелия всегда была на границе миров: подобно тому, как для древних карелов Онежское озеро отделяло мир живых от мира мертвых сама Карелия всегда лежала на стыке славянской, скандинавской, финно-угорской культур. Эту особость и пытаются культивировать в Доме карельского языка общественные организации, занимающиеся поддержанием локальной культуры. Главный инструмент — методика “языкового гнезда”, которую применяют культурные центры малых народов соседней Финляндии. Смысл в том, чтобы работать в первую очередь с детьми, помогать им сформировать самосознание.

03:01
Мы стараемся с детьми общаться практически вот на равных, так как дома, и дети себя абсолютно благополучно чувствуют.
Именно как можно вернуть угасающий язык, а большая часть наших языков малочисленных, является угасающими или находящимися под угрозой исчезновения. Вот как путем конкретных методик, путем взаимодействия с детьми из семей, можно за очень непродолжительное время активизировать и омолодить язык.

03:41
Лично я, например, жила в такой семье, где только по-карельски говорят. В школу пошла – ни слова не знала по-русски, научилась по-русски говорить.
Когда мы говорили с подружкой по-карельски на нас все оборачивались и показывали пальцем: “ты карелка”. Даже если люди говорили, они скрывали, что они карелы, они скрывали, что они знают язык.

04:06
На самом деле такая локальная идентичность — востребованный товар на символическом рынке. В первую очередь на туристическом.
Туризм — одна из основных отраслей карельской экономики и, пожалуй, главный способ монетизации карельских особенностей.

04:26
Я с самого детства живу в очень старой и красивой деревне Кинерма. Я живу в деревне с самого рождения, с семи лет уже стал активно помогать родителям, так как мы занимаемся туристическим делом: встречаем туристов, обслуживаем их. Лично я вожу экскурсии по деревне. Больше всего работы летом, потому что это сезон. Много туристов приезжает, каникул как таковых и нет - каждый день экскурсии, по 2 по 3 - это минимум. Ну и зимой, весной, осенью я хожу в школу, в самой деревне школы нет, так как население небольшое, всего 5 человек, а в школу я езжу в соседнее село Ведлозеро, семь километров от нашей деревни она находится. Пешком мы туда не ходим, каждое утро за мной и братом приезжает школьный автобус.

05:21
Карелия — это очень старое место. Когда по лесам на месте будущей Москвы бегали зайцы и волки, в Карелии шел активный культурный и торговый обмен между скандинавами и славянами. Но карельская идентичность не просто дожила до наших дней, питаясь памятью о прошлом. В частности современные карельские музыканты уверенно смотрят в будущее.