Document

«Ванечка, тоже говори „до свиданья“» : встреча Березовского с журналистами ТВ-6

ОУ приводит опубликованную «Коммерсантом» стенограмму эфирной связи находившегося с октября 2000 года за границей предпринимателя Бориса Березовского с коллективом принадлежавшего ему телеканала ТВ-6. Встреча состоялась 18 апреля 2001 года, спустя четыре дня после силового захвата телеканала НТВ, после которого большинство журналистов НТВ покинули канал и, по приглашению Березовского, перешли в эфир ТВ-6. Вскоре после публикуемого разговора прежнее руководство канала — включая исполнительного директора Александра Пономарева и главного продюсера Ивана Демидова — покинуло ТВ-6, уступив места бывшей команде НТВ во главе с Евгением Киселевым.

В течение двух дней владелец 75% акций ТВ-6 Борис Березовский дважды выходил на связь с коллективом телекомпании. Отчеты о вчерашнем общении появились в эфире федеральных телеканалов. А вот стенограмма того, что происходило в студии в понедельник вечером, оказалась только у «Ъ».

Эдуард Гиндилеев: Нас здесь человек 70, наверное. Не считали.

Борис Березовский: <…> Хорошо. Вы знаете, если вы не возражаете, я все-таки начну с… Да, я хочу еще сказать, что здесь присутствуют… здесь вот рядом со мной Ваня Демидов, который делегирован сюда [в Лондон], чтобы переговорить. Действительно жалко, что приходится общаться вот таким образом, а не напрямую, тем более что разговор, по-моему, сложный, и лучше, конечно, смотреть в глаза, а не только слышать голос или голоса. Тем не менее. Я очень коротко хочу изложить просто свою позицию, чтобы она была понятна. Я очень рад, что и Евгений Алексеевич Киселев тоже там. Значит, моя позиция следующая.

Вы знаете, что достаточно давно я пытался сделать так, чтобы канал шестой — ТВ-6 — как бы обрел второе дыхание, так скажем. Конечно, для этого нужны средства, которых всегда не хватает, и, конечно, огромные средства я вынужден был тратить на ОРТ, и не оставалось как бы того внимания (не только в деньгах) для того, чтобы интенсивно и успешно развивать ТВ-6. И, наконец, такая возможность как бы появилась. С одной стороны, мне пришлось продать тот пакет акций, который принадлежал мне на ОРТ. С другой стороны, возникла новая ситуация, и политически, и не только политически, и, главное, появился реальный потенциальный партнер.

Интеллектуально мы прожили все эти десять лет с НТВ. Это факт.

Вы знаете, эти переговоры мы ведем достаточно давно. Мы очень продвинулись вот в этих переговорах. Я сразу хочу сказать, у меня никогда не было идеи, чтобы ТВ-6 превращался в а-ля НТВ, даже со всем лучшим, что есть на НТВ. Просто это определенная ниша. Я считаю, это неправильно — за эту нишу бороться. Есть другая, не менее плодотворная, с моей точки зрения, и если говорить серьезно, то все-таки как бы наиболее продвинутая часть русского общества, российского общества десять лет прожила все-таки с НТВ прежним. Да, конечно, и у ОРТ колоссальное влияние, и у РТР колоссальное влияние, но интеллектуально как бы прожили все эти десять лет с НТВ. Это факт. Но я считал, что наступает новое время, появились новые люди. Вы знаете, я не хочу как бы говорить о том, что я испытываю симпатию к героям фильма «Брат» и «Брат 2», но тем не менее психология этих людей мне очень близка. Героев этого фильма. И мне казалось, да, пришли новые, самостоятельные, независимые люди, вот самое главное — независимые, которые не думают, что о них позаботится, там, генеральный секретарь, государство или президент. Они сами готовы отвечать за свои поступки. Я считаю, что ТВ-6 именно продолжает эту традицию, которая была заложена в канале с самого начала — работать на перспективное поколение, могло вот эту нишу занять. И в общем, на самом деле было много встреч на эту тему: и с Пономаревым Александром, и с Ваней Демидовым, и с Эдиком Сагалаевым. И мы хотели пойти этим путем. И, в общем, продвигались.

<…>

Я никогда не скрывал тем не менее, что мои интересы в СМИ — не бизнес, заявляю это абсолютно ответственно. Я всегда считал, что СМИ — это мощный политический рычаг. Другое дело, мне очень не нравилось, когда этот политический рычаг работает как дубина, краткосрочно, как было в 96-м году, как было в 99-м году. И я считал, что у нас сейчас появился запас времени, чтобы сделать мощное, да, политическое средство влияния, интересное для молодежи, но тем не менее уже с расчетом, что это будет не только политика, бизнес, но опять-таки подчеркиваю — не как основная часть. И вот все, что происходило на НТВ, естественно, я самым внимательным образом наблюдал, и я считал так: ну хорошо, они на первом уровне борьбы, так сказать, да, вот многие считают, что не так, что они вовсе не борцы за свободу слова, а борцы за свои интересы, я считаю, что там есть и то, и другое, но меня, честно сказать, не интересует, какие личные, непрофессиональные интересы они отстаивали. Меня интересовало в данном случае, какие общественные интересы они отстаивали. И в этом смысле я глубоко убежден, что они выполнили колоссально важную для России работу. Я в этом глубоко убежден. И я не считаю еще, во-вторых, что мы должны стать в эти же ряды, но, когда произошла вот эта беда, когда власть, с моей точки зрения, просто оборзела, и я считаю, что произошел просто перелом, перелом именно в намерениях власти и власть продемонстрировала, что она беспредельна и она не остановится ни перед чем, я реально уверен, что она ни перед чем не остановится, в том числе перед убийствами. Мое глубочайшее убеждение. И вот в этой ситуации я считал, что приоритеты изменились, нету больше, к сожалению, возможности реализовывать дальние стратегически приоритеты, нужно сегодня удержать ситуацию, удержать всеми силами. И, конечно, вот эта команда, которая за десять лет, прежде всего информационная команда, которая была создана на НТВ, и не только информационная, хочу подчеркнуть, вот эта команда, нельзя допустить, чтобы она разрушилась, и нужно дать ей те возможности, которыми я как акционер ТВ-6 располагаю. Я хочу сказать, что это было тяжелейшее решение, могу вам сказать это не лицемерно, а абсолютно ответственно. И я очень много обсуждал это решение и с частью людей, которые работают на ТВ-6, и знаю массу возражений по поводу этого решения и тот дискомфорт, который испытывают, наверное, все, кто работает на ТВ-6. Ровно так же это сложнейшее решение принималось командой энтэвэшной. Я считаю, абсолютно важно это решение реализовать. Это мое убеждение, это мое понимание, я абсолютно не борец за принципы, поэтому готов обсуждать вот это свое решение вместе с вами, поэтому просил, чтобы этот разговор состоялся. Я готов ответить на все ваши вопросы. Но в заключение хочу подчеркнуть: я прекрасно понимаю, что наряду с высокой материей существуют совершенно простые, обыденные, ежедневные вещи, которые оказывают существеннейшее влияние на принятие тех или иных решений. И я понимаю, что можно сказать: ему там хорошо, он сидит там далеко, во Франции, и тепло, и вот море плещется. А мы вот здесь, каждый из нас понимает, на что готова сегодня власть, она готова абсолютно без причин, я бы сказал так, существенных и правильных, возбуждать уголовные дела и прочее, и прочее. Не хочу сейчас агитировать вас. Но — поэтому я и говорю — все эти обязательства, которые были взяты в свое время перед коллективом ТВ-6, может быть, не супервысокие, но тем не менее мы все-таки как акционеры эти обязательства, да, с трудом, да, иногда с задержкой, но выполняли, в том числе и материальные обязательства и обязательства, что вы будете работать честно, профессионально.

Власть просто оборзела, и я считаю, что произошел перелом в намерениях власти и власть продемонстрировала, что она беспредельна и она не остановится ни перед чем, я реально уверен, что она ни перед чем не остановится, в том числе перед убийствами. Мое глубочайшее убеждение.

Никто не может сказать на ТВ-6, что я когда-нибудь оказывал какое-либо давление на тех или иных людей, даже тех, которые категорически не соглашались с моей позицией, вот это остается в полном объеме. Вот еще раз подчеркиваю — и профессиональное, возможность реализовываться в профессиональном, и те материальные обязательства, которые мы взяли, ни один человек не будет уволен из компании ТВ-6, если он примет новую конструкцию, если он хочет по-прежнему работать на ТВ-6. Такая была жесткая договоренность. Евгений Алексеевич Киселев знает прекрасно об этом, об этой договоренности, и я считаю, что, конечно, ситуация тяжелейшая, очень сложно будет начать работать вместе, но это сделать, с моей точки зрения, необходимо для всех, не только для меня, да? Вот так я понимаю ситуацию. И готов ответить на любые ваши вопросы в течение неопределенного времени, столько, сколько нужно. Спасибо большое за внимание.

Э. Г.: Спасибо, Борис Абрамович. Что, приступим, наверное, к вопросам? Будьте добры, четко, ясно, не повторяйтесь друг за другом. Наверное, представляйтесь, по крайней мере, имя, чтобы было обращение, к кому.

Андрей Пучков: Борис Абрамович, это Андрей Пучков, ведущий программы «Катастрофы недели». Вы говорили, что Иван Демидов рядом с вами находится. Так? А можно послушать его мнение по этому поводу?

Иван Демидов: Мое мнение такое. Я для этого, в общем-то, и оказался сегодня здесь, поскольку не было времени переговорить с Евгением Киселевым за эти два дня, я приехал выяснять, фактически я услышал ровно то же, что сейчас услышали вы. Для меня вопрос появления нового канала уже очевиден по решению акционеров. Теперь вопрос, каким он будет, этот новый канал. Борис Абрамович трактует это так: содержание нового канала должны решить и сотрудники канала «ТВ-6 Москва», и, соответственно, все те люди с НТВ, команда, которая вливается к нам. Ну что ж, я думаю, что завтра я вернусь, и надеюсь, что мы после нескольких встреч определимся, сможем ли мы обозначить вот этот самый новый канал, или канал будет новый, но не совместный. Пока говорить об этом рано, я не хочу проходить всю ту историю, которую вынужденно прошли наши коллеги с НТВ несколько недель назад или тем более неделю назад, когда эмоции перехлестнули сознание. В чем-то оправданно, безусловно, но перехлестнули. Поэтому я услышал это же мнение, и теперь у нас есть время, для того чтобы определить в рабочем порядке, какой будет канал. И кому там будет место. Вот, пожалуй, все.

Б. Б.: Вот если можно, хочу добавить буквально два слова к тому, что сейчас сказал Иван. Вот я тоже как бы глубоко убежден, что этот канал, конечно, не будет каналом ТВ-6 в прежнем виде. Этот канал, безусловно, не будет НТВ в прежнем виде. Это в любом случае будет другой канал, в каком бы составе сейчас он ни будет делаться. Вот единственная моя надежда на то, что все-таки те, кто ушел с НТВ, и те, кто останется на ТВ-6, вот поймут, что все-таки не все так просто, да? Непросто, я имею в виду, это решение принять, это очень сложно, вот будет ли оно реализовано — зависит только от вас. Вот тут уже все, тут уже кончается та грань, за которой есть компетенция акционера. Я уверен, что это можно сделать. А так на самом деле или нет — только вот ближайшая неделя может показать.

Единственное, к чему я призываю. Не торопитесь: если даже вы решаете, что вас не устраивает эта ситуация, не надо поспешных решений. Я, к сожалению, как бы сам себе противоречу. Потому что вот это решение о том, чтобы пригласить команду НТВ в ТВ-6, — оно было принято очень за короткое время. Но я исходил из тех стратегических решений, которые я давным-давно для себя принял. А это тоже очень тяжелое решение. Решение я принял, там, десять лет тому назад, да, и в этом смысле это решение последовательно, хотя кажется импульсивным. Но вот так сложились обстоятельства.

Евгений Киселев: Борис Абрамович, это Киселев. Я сейчас обращаюсь к вам и к здесь присутствующим. Дело в том, что у меня очень сложная ситуация, я нахожусь в «вилке», да, я понимаю, что хотят меня послушать здесь собравшиеся и в то же время столько же человек, если не больше, собралось сейчас на том берегу, как мы говорим, в АСК-3, и там тоже они хотят со мной встретиться и поговорить, поэтому я просто хочу сейчас выступить, вы мне можете задать какие-то вопросы, здесь присутствующие могут задать мне какие-то вопросы, и потом я с вашего позволения пойду к тем нашим коллегам, которые после событий прошедшей ночи с пятницы на субботу не смогли, не посчитали возможным больше оставаться в своем прежнем доме на восьмом этаже на Четвертом канале. Так вот, я хотел бы прежде всего извиниться перед всеми здесь присутствующими за то, что вынужден был в последние два или три дня после всего, что произошло, вот этим вот пятничным или субботним ранним утром, в ночь с пятницы на субботу, вынужден был, запыхавшись, порой на бегу, что-то говорить, отвечать на какие-то вопросы осаждавших меня со всех сторон корреспондентов; в частности, я знаю, что многим не понравилась где-то оброненная мной, поверьте, случайно фраза о том, что придется НТВ строить, начинать дело с нуля — разумеется, не с нуля, да, я очень признателен ТВ-6 за то, что нам протянули руку помощи. И я имел в виду только одно — здесь надо, конечно, смотреть правде в глаза, — что, конечно, в сложившейся ситуации уже не будет прежнего НТВ и не будет прежнего ТВ-6. В этом смысле да, действительно, надо начинать с нуля. Я надеюсь, что вот Иван Демидов сейчас меня слышит, Иван, слышишь меня?

И. Д.: Слышно, слышно.

Е. К.: Вот. Так вот я думаю, что завтра Иван прилетит и мы с ним тоже сядем и будем думать, как из двух команд — я понимаю, что это совсем разные команды, — как из двух команд, которые имеют два колоссальных творческих потенциала, сделать новую команду, я надеюсь, которая будет суперкомандой, и для ТВ-6, я считаю, это дает шанс колоссального прорыва. Так, чуть-чуть отвлекаюсь: вы все профессионалы, вот «Новости» НТВ, которые стали выходить два дня на ТНТ, имеют для ТНТ, с учетом ограниченных возможностей охвата, с учетом того, что это дециметровый канал, колоссальный по меркам ТНТ рейтинг. Знакомые рассказывают мне, что выстраиваются очереди за дециметровыми антеннами, что народ покупает дециметровые антенны, у кого нет, чтобы смотреть ТНТ. Я думаю, что, в общем-то, появление команды информационщиков, бывших энтэвэшников, на ТВ-6 — в конечном счете в ваших интересах. Хочу сказать одну очень важную вещь: не все ушли, я сейчас не хочу давать оценку решению тех людей, которые не захотели уходить с НТВ, которые для себя сделали выбор остаться там работать с Йорданом, с Кулистиковым, с Кохом. Все свободные люди, все вправе принимать те решения, которые они принимают. В любом случае команда ушла не целиком. И в этой ситуации, особенно с учетом того, что мы, наверное, будем увеличивать объем информационного вещания на ТВ-6, абсолютно для всех есть работа. Никто не должен беспокоиться за то, что останется без работы. Ни один человек из здесь присутствующих. Это я вам совершенно официально заявляю. Я не собираюсь никого увольнять. Работа будет абсолютно для всех. Тем более что по некоторым профессиям у нас просто дефицит. Просто дефицит. Некоторых людей, технических сотрудников. Ну понятно, люди, работающие на технике, не хочу никого обижать, но среди них много таких, которым, в общем, политические соображения стоят не на первом месте, соображения идеологические стоят не на первом месте. Поймите меня тоже правильно, у меня нет сейчас ответов на очень многие вопросы. Я готов буду в дальнейшем с вами встречаться, на эти вопросы отвечать. Я повторяю: мне хочется, чтобы никто не беспокоился за свое будущее, вот это сейчас для меня принципиально.

Б. Б.: Евгений Алексеевич, извините, я сейчас, буквально одна ремарка, я на самом деле действительно благодарен, что вы это сейчас так озвучили последнюю часть, поскольку, как вы помните, когда мы вели разговор о вашем переходе на ТВ-6, мои условия как акционера к вам как к управляющему, что люди все, без всякого исключения, не должны пострадать в результате этого перехода. Они должны быть уверены, что каждый сможет продолжить работу. Каждый, кто захочет работать. Вот в этой новой ситуации. Но ни один не будет уволен. И мне очень приятно, что вы сейчас публично перед коллективом это подтвердили. Вот это абсолютно важно. И здесь я хочу еще одну ремарку сделать. Я знаю, что вы, вас там тоже другие люди ждут, ваши коллеги, и я хочу, чтобы все те, кто сейчас сидит в зале и кто слышит…

Э. Г.: Стоят, чтобы вы представляли себе мизансцену, стоят полукругом по периметру студии.

Б. Б.: Спасибо. И все помогли этот процесс сделать быстрым. Я хочу вам сказать без пафоса: против нас сегодня выставлены серьезные силы, очень серьезные люди не хотят, чтобы произошло вот это объединение. Очень серьезные люди. И делают все возможное, и, как мы знаем, их возможности почти неограниченные, для того чтобы это не состоялось. Поэтому, если процесс будет затянут, уверен, все больше и больше будет сомнений, вообще возможность реализовать. Поэтому я очень прошу буквально с завтрашнего дня начать совместную работу. С завтрашнего, не с послезавтра. Я понимаю, что технологически очень сложно, я понимаю, что, наверное, будут ошибки. А также я вам хочу сказать, у всех есть время сделать окончательный выбор. Вы сейчас увидите, соответствует ли это той системе ожиданий, которые как бы рисуются сегодня, или ситуация будет меняться день ото дня. То есть я призываю не торопиться с окончательным решением, попробовать тем не менее начать этот сложный процесс. А что получится, я думаю, в самое короткое время станет ясно для каждого. Есть еще вопросы ко мне?
(Неразборчиво.): …Отношение уже сейчас соответствующее, что здесь работают, я просто не хочу называть ваших сотрудников, но это не из приятных, я думаю… и мы должны делать милые глаза, улыбку и говорить, что, ребята, все в порядке, да?

Б. Б.: Я повторяю: я не готов сейчас с вами обсуждать многие конкретные технологические детали. Я понимаю, но для этого мне надо сесть с вашими руководителями и начать это обсуждать на детальном уровне. Это первое. Второе. Что касается, в противном случае, если я сейчас начну вам что-то обещать, с моей стороны это будет просто безответственно, понимаете? Во-вторых, это будет, безусловно, трудный процесс взаимного притирания. Я со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы он был максимально безболезненным. Я понимаю, что даже в вашей интонации, простите, уже есть некая обида.

Анна Павлова: Добрый вечер, Аня Павлова с ТВ-6. Уважаемый Борис Абрамович, уважаемый Евгений Алексеевич, у меня к вам нет вопросов. Я свое решение приняла, я считаю невозможным работать под вашим руководством. И причина прежде всего, я бы сказала так, в морально-нравственной плоскости. Поэтому спасибо, до свидания.

Б. Б.: Аня, тоже спасибо, я только не понял, работали вы под моим руководством…

Е. К.: Нет, я понимаю, речь идет о моем руководстве.

Б. Б.: Аня обращалась ко мне и почему-то говорила о моем руководстве. Я никогда Аней Павловой не руководил.

Валерий Скворцов: Это Валерий Скворцов, международный обозреватель, тоже работающий в «Ведомостях». У меня вопрос вот такой: когда мне приходилось работать на ТВ-6, тоже было сказано о больших перспективах, о том, что канал будет подниматься, о том, что информационное вещание будет увеличиваться, качественно и количественно. Ничего этого не произошло. Теперь нам говорят, что вот теперь момент, когда это можно сделать. Во-первых, почему раньше денег на нашу работу не было или не было кредита доверия нам, а теперь они появились? Если это так, значит, откуда они появятся? Это первый вопрос. А второй вопрос: вот Евгений Алексеевич уже сказал о том, что в наших программах очень много разного. А что там есть общего, на чем мы можем сойтись и вместе делать одну программу, вместе работать? Или получится так, что это будет очередная революция, как у нас в стране все делается, революционно, а не эволюционно. И просто команда, которой руководит исполнительный директор канала, съест другую команду, и косточки наши просто выплюнут. Ну, может быть, кто-то адаптируется, единицы, как это было на всех каналах, так это произошло с «Вестями» после того, как туда пришли люди с НТВ, так происходит на ТВЦ, ОРТ. Ну везде идет полная смена команды, да, как в свое время меняли адъютантов в «17 мгновениях весны». Ну что, вот есть ли у нас на самом деле общее что-то и возможность работать вместе, и работать не как сырьевой придаток или младший брат, а на равных? И насчет денег тоже вопрос. Насчет обманутых надежд, вот.

Б. Б.: Ну хорошо, насчет обманутых надежд все-таки выясним, насколько они на самом деле обмануты или воспринимаются как несбывшиеся. Насколько я понимаю, информационная служба на ТВ-6 существует год с небольшим. При этом мы прекрасно понимали, что невозможно обустраивать по полной программе информационную службу, не обустроив весь канал в целом.

Я категорически согласен, что было бы хорошо наконец пожить немножко в эволюционном развитии, а не только в революционных передрягах. Я так и считал, что так произойдет, если у нас президентом станет Владимир Владимирович Путин. Не произошло.

Денег действительно хронически не хватало, и я во вступлении объяснил почему — да, возможности по деньгам всегда ограничены. А когда была такая махина, как ОРТ, за спиной, у которых был хронический дефицит объективный, просто рекламный рынок не тот, естественно, огромные деньги уходили туда и не было возможности в том объеме, в котором хотелось бы, финансировать ТВ-6. Тем не менее за очень короткое время создана информационная служба, работает там семьдесят-восемьдесят человек, что немало, и, безусловно, я еще раз повторяю, бессмысленно было бы развивать, изучать только эту часть программ, эту часть телевидения без того, чтобы все остальное не развивалось соответствующим образом. На все это средств не хватало. Тем не менее была создана такая команда, которая работает и занимает тоже свою нишу, небольшую, но тем не менее. Да, ситуация изменилась, нет обязательств перед ОРТ, да, появились другие деньги. Да, на самом деле была стратегия, а не тактика. Я категорически согласен, что было бы хорошо наконец пожить немножко в эволюционном развитии, а не только в революционных передрягах. Я с вами полностью согласен и так и считал, что так произойдет, если у нас президентом станет Владимир Владимирович Путин. Не произошло. Более того, то, что происходило в последние недели, кардинально изменило, к сожалению, мои планы. Мои планы относительно ТВ-6. Еще раз говорю совершенно ответственно: не было в планах приглашать команду НТВ — считал, что устоят. Когда возникла вот эта безобразная ситуация, когда буквально людей выгнали на улицу, счел абсолютно необходимым поддержать этих людей. Да, к сожалению, в ущерб, безусловно, что лицемерить, тем, кто работает на ТВ-6. Но я пытаюсь этот ущерб минимизировать, сделать все возможное, чтобы каждый понимал: никто, ни один человек не будет уволен. И мне очень приятно, еще раз я подчеркиваю, что новый генеральный директор, и. о. генерального директора, подтвердил сейчас вам вот этот тезис. Я понимаю, да, есть более высокая материя, есть профессиональная, там, честь, и здесь тоже даются гарантии, что никто не будет вмешиваться в вашу работу. Но очень важно в том числе, а буду я вообще работать или нет? Ответ абсолютно положительный. Да, я считаю, что вот приход этой новой команды к тому, что я уже перечислил, позволит информационному вещанию ТВ-6 стать более профессиональным. Да, такая моя позиция, такое мое понимание, точнее. И в этом смысле я уверен, что и тот опыт, который ТВ-6 накопила, — тоже уникальный опыт. Вот это все вместе и позволит дать некоторый синергетический эффект. Так мне представляется. Но сейчас, мне кажется, это все равно то, что не может проявиться мгновенно. Сейчас время принимать решения. Вот Анна Павлова сказала: я приняла решение. Что я могу сказать по этому поводу? Я сожалею, что вы приняли такое решение. Мне кажется, достаточно скоропалительное. Но это ваше решение, и я, естественно, его принимаю и уважаю. Да.

Е. К.: Борис Абрамович, у меня действительно, еще раз возвращаюсь к тому, о чем я говорил, простите меня, я готов встречаться еще раз и еще раз, но уже полчаса меня ждет такое же количество людей на той стороне по другим вопросам. Там свои проблемы, там людям мешают уволиться с работы, если вы не в курсе, то есть не хотят у них принимать заявления, не дают уносить личные вещи с рабочих мест. Да, я просто хотел ответить отчасти на предыдущий вопрос, что да, я действительно говорил о том, что мы разные, что два разных канала, очень разные программы. Но здесь вот — я так понимаю, большинство людей, которые собрались здесь, это представители информационного вещания — существуют на самом деле абсолютно понятные эталоны, критерии того, что такое новости, как их делать. И для корреспондентов, редакторов, обозревателей общее состоит только в том, что, если вы хотите снимать репортажи как операторы, как корреспонденты, делать закадровые комментарии как комментаторы и так далее, — эта работа есть, ее я гарантирую.

Б. Б.: Вы знаете, перед тем как вы уйдете, последняя буквально ремарка. Я вот вспомнил ситуацию 96-го года, начало 96-го года, когда мне пришлось уговаривать олигархов объединиться, чтобы избрать Ельцина, а не Зюганова. Тяжелая это была работа, я могу вам совершенно ответственно сказать, что вот сегодня это значительно сложнее. Это абсолютно другой уровень объединения, чем олигархический. И мне, конечно, с одной стороны, странно, что я опять выступаю в роли человека, который пытается убедить, что нужно найти общий язык. И я вот уверен, сейчас вы, Евгений Алексеевич, пойдете к тем людям, с которыми проработали много-много лет, да, я слышал о тех трудностях, которые возникли, о той последовательной позиции власти, как бы не пущать, но я уверен, что тоже можно преодолеть. Если действительно есть понимание, не только сегодняшнего дня. Спасибо.

Стелла: Борис Абрамович, добрый день. Это Стелла. Ну поскольку я занималась конкретными, практическими вопросами… Мы пытались выяснить, сколько же все-таки человек к нам приходит, где-то порядка трехсот-четырехсот, сейчас пока еще нет точной цифры. Прекрасно понимаете, что это совершенно другие расходы, новости, которые будет делать НТВ у нас, — это совершенно другие расходы. Есть ли, существует ли схема, понятная на сегодня, каким образом мы получим средства для того, чтобы все это реализовать? Это новые площади, это техника, это просто мебель, компьютеры, это масса всяких…

И мне представляется, что как раз не надо с завтрашнего дня пороть горячку и сразу пытаться скрестить ужа и ежа, если это вообще удастся. Нужен какой-то переходный период, в течение которого люди смогут понять вообще, будут они делать в новой конфигурации это новое телевидение или не будут. Пока ответов на эти вопросы мы не знаем. Если вы сможете ответить, буду признательна.

Б. Б.: Буду последователен. Мне казалось, что в ответе господину Скворцову я сказал совершенно определенно, что да, средства, необходимые для того, чтобы построить четвертый, подчеркиваю, четвертый общенациональный канал, есть. Мы понимаем приблизительно объемы этих средств, и с помощью финансовых служб ТВ-6, вот тех людей, которые перейдут на ТВ-6 из НТВ, с помощью специалистов, там, мы определили необходимые расходы, и это финансирование будет осуществлено. Я еще раз подчеркиваю: цель совершенно конкретна — создание четвертого общенационального канала. Теперь какая должна быть или будет идеология этого канала. Вот абсолютно не готов отвечать на этот вопрос. Идеология должна быть такой, которая бы заинтересовала число зрителей, необходимых для достижения этой цели, которую мы с вами сформулировали. Мое понимание и, подчеркиваю, это мое понимание, совсем не означает, что такое же понимание будет у тех, кто будет управлять каналом, в том, что это должна быть приблизительно та же возрастная ниша, которую закрывал канал ТВ-6. Другое дело, что она может быть расширена, она может быть углублена, но это именно вот такая аудитория, аудитория будущих десяти лет. Это мое понимание. Точнее сейчас не хочу говорить. На эту тему мы очень много говорили с Ваней Демидовым, Сашей Пономаревым, и Ваня Демидов завтра будет в Москве. И если у вас будут вопросы, он, безусловно, будет готов на них ответить, потому что мы говорили на эту тему неоднократно. Теперь по поводу скорости. Вы знаете, вот опять-таки, ну категорически с вами согласен, что правильно было бы не делать быстро. Но есть одно существеннейшее обстоятельство — абсолютная неустойчивость людей, особенно тех, которые уходят из НТВ. Они хотят понимать, что это серьезно. И слишком много раз были разные попытки, которые не завершались успешно. Поэтому с вами полностью согласен, что вот эта спешка — плохо. С другой стороны, подскажите, что делать, как дать гарантии вот этим людям, которые уходят из НТВ, что ничего не произойдет, они уйдут, но получат здесь работу. Понимаете, поэтому я не предлагаю ни в коем случае с завтрашнего дня в максимальном объеме, а я предлагаю завтрашним днем обозначить, что уже началось обновление информационного блока 6-го канала, началось конкретно. Вот в какой степени конкретно, в какой степени детально, в какой степени много — это вам определять. Но я хотел бы подчеркнуть, что да, предстоит долгая работа по созданию нового канала, реально нового. Да? С элементами того, что было на ТВ-6, с элементами того, что было на НТВ, но не будет ни прежнего ТВ-6, ни прежнего НТВ. Это очевидно. Вот что будет — это как раз и долгий процесс, ну достаточно долгий. Но я хотел бы, чтобы было точно обозначено, что решение принято бесповоротное, и свидетельством тому — начало трансляции новых передач.

Михаил Пономарев: Борис Абрамович, добрый вечер, Пономарев.

Б. Б.: Добрый вечер.

М. П.: Я, во-первых, хочу сразу уточнить то, чего осознанно не сделал Киселев. Павлова сказала, что она не будет работать под руководством Киселева, а не вас. И он, имея микрофон в руках, пробормотал это специально так, чтобы вы этого не слышали.

Б. Б.: Миш, ну я, честно сказать, не считаю корректным обсуждать без Киселева…

М. П.: Одну секундочку, Борис Абрамович. Он только что наконец, спустя трое суток, пришел сюда поговорить с людьми и начал с того, что, извините, ребята, меня там мои ждут, у вас зарплата меньше не будет, я пошел. Третье: люди, которые ушли с НТВ, — очень многие, большинство людей — прекрасные люди, замечательные, профессиональные, надежные.

Почему вы считаете по определению, что реформу канала может сделать только Евгений Киселев? Проблема только в одном человеке.

Мы все друг с другом знакомы, и сотрудничаем, и водку вместе пьем, чего только не делаем. Никто не сомневается в их профессионализме. Но почему возглавлять реформы на нашем канале должен человек, который в глазах очень многих нормальных людей себя дискредитировал тем, что уничтожил собственную команду, спровоцировал это? Я ему сказал это в лицо, поэтому могу повторить: человек, который унижает коллектив, еще не придя в него, на ваших глазах, сейчас, я считаю: это унижение — заявить о том, что меня ждут другие, сказал бы, что живот болит. Понимаете, Борис Абрамович, в чем дело? Мы готовы были и готовы сейчас взять почти всех оттуда, но не всех оптом, потому что есть люди, которые, о чем здесь уже звучало, цинично заявляют о том, что вы — не наш уровень. Я настаиваю на том, что мы — высший уровень, потому что то, что происходило последние две недели в эфире канала НТВ, — это антипрофессионально и это преступно. И с этим согласны все представители западных телекомпаний в России, с которыми я разговаривал. Понимаете, это все происходило с санкции Киселева, и многие люди там сейчас переживают эту проблему. Они говорят: мы не можем, мы порядочные люди, мы не можем прийти к вам на канал, если Киселев придет против вашей воли. И мы хотим прийти на ваш канал, если вы нас примете. Вот какая реальная ситуация на канале, Борис Абрамович. Я еще раз от своего имени повторяю: я действительно считаю вас выдающимся человеком, я честно и преданно работал на канале, который принадлежит вам, потому что вы действительно создали условия, о которых любой журналист в России может только мечтать. Но теперь вы своими руками хотите все это разрушить. Почему вы считаете по определению, что реформу канала может сделать только Евгений Киселев? Проблема только в одном человеке.

Б. Б.: Ну, Миш, давайте по порядку. Я не нахожусь с вами в зале рядом, поэтому, конечно, у меня может быть и другое, и не может быть, а наверняка другое впечатление, чем у вас, тех, кто там сидит. Я также не взялся бы, конечно, говорить за всех, даже если был бы в зале. Но у меня не было впечатления, что Киселев сегодняшним своим присутствием оскорбил тех, кто там находится. У меня такого впечатления нет. Я вам более того хочу сказать, Миш, что постольку, поскольку я, к сожалению, оказался достаточно глубоко втянут в вот этот процесс тяжелейший распада НТВ, то есть я наблюдал за ним с близкого достаточно расстояния, несмотря на то, что находился за границей, сюда приезжал Киселев, сюда приезжали другие люди. И я вам хочу сказать, что это колоссальнейшая трагедия. Вообще вы знаете, у нас в России как-то все-таки достаточно пренебрежительно относятся к тому, что переживают другие люди. И это не упрек абсолютно, Миш. Понимаете, вот все-таки каким бы в ваших глазах ни был Киселев, каким бы в ваших глазах ни был Гусинский, какими бы в ваших глазах ни были другие люди, они сделали великолепную работу. Такую, которую не сделал на самом деле — если объективно говорить, просто объективно, да, не как угодно, по цифрам, по эмоциям, — никто в России такую работу не сделал. Вы знаете прекрасно мое отношение лично к Гусинскому, вы знаете ту неприязнь, которую многие сотрудники НТВ, я думаю, благодаря Гусинскому испытывают ко мне лично. Потому что вот вы сослались на опыт нашей с вами работы, вот вы знаете, как со мной работать, я никогда не вмешивался в процесс, я никогда себе этого не позволял. Вы знаете, вот я смотрю сейчас поближе на НТВ, у меня нет такой уверенности, что там так же устроена жизнь, и это меня, конечно, смущает. Тем не менее еще раз повторю: то, что сделал Гусинский лично, то, что сделал Киселев лично, абсолютно уникально. Да, конечно, огромный фактор Добродеева и других, команда распалась, но нельзя допустить, чтобы она разлетелась в стороны как осколки. Это было тяжелейшее решение по поводу Киселева. Это я вас смею заверить. Более того, хочу подчеркнуть, Киселев сегодня является и. о. генерального директора. И вы знаете, в соответствии с уставом нельзя сразу назначить генеральным директором, но мне кажется, это тоже важно, потому что вы правильно говорите: будет сложнейший переходный процесс. Вообще состоится он или нет, станет ясно в течение ближайших двух недель. И еще раз вам говорю: и сам Киселев тоже должен понять для себя, он сможет это организовать или нет. Я вас уверяю в одном: он находится сам тоже в тяжелейшем психологическом состоянии, он пережил трагедию, на глазах разрушают то, вы что думаете, почему Добродеев, да, Добродеев, который с моей точки зрения написал донос на компанию, тем не менее прибежал, да?

Рустам Лебедев: Борис Абрамович, добрый вечер. Рустам Лебедев, корреспондент Службы информации. Вот если вы заговорили о патриотизме, что вот для вас это имеет такое личное значение, очень большое, давайте представим ситуацию: приходит Киселев со своей командой, уже было это выяснено, что он приходит со своей командой, рано или поздно, как бы вы нас ни уверяли, но старая команда уйдет, ее просто выжмут. Есть ли у вас уверенность в том, что вот эти… если их сравнить с наемными войсками, которые вы покупаете сейчас, будут так же вам верны и преданны и не подведут вас в критический момент, который рано или поздно опять-таки будет? С каналом ТВ-6 на этот раз. Спасибо.

Б. Б.: Вы, пожалуй, задали самый сложный вопрос. Ведь на самом деле, к сожалению, приходится опять выбирать между… не между хорошим и плохим, а между плохим и очень плохим. Вот если развалится, разлетится прежняя команда НТВ, это будет очень и очень плохо — я в этом глубоко убежден. Я пытаюсь сделать так, чтобы помочь им сохраниться. При этом — абсолютно искренне говорю — рассчитываю на вашу помощь. Уж будет она или не будет — это ваше решение.

А как эти люди проявят себя в сложной ситуации, конечно же, вопрос. И я бы не хотел брать на себя ответственность, чтобы на этот вопрос ответить. Сегодня. На него можно будет ответить только в конкретной ситуации. Мы знаем прекрасно, вы все это помните, что такое был 96-й год, да. Что такое был 99-й год. И в общем-то, если серьезно говорить, мы были по разные стороны баррикад, по крайней мере я был по разные стороны баррикад, вы, слава богу, не были вовлечены, и слава богу, в ту тяжелейшую войну, которая велась. И я совершенно умышленно — и Миша (Пономарев.— Ъ) это знает прекрасно — не включал ресурс, да, хотя можно было там настаивать на чем-то, ТВ-6, потому что жалко было, жалко было политизировать то, что вы сделали, и то, что может быть глубоко как бы значимым для всей нации в дальнейшем. То, что мы пытались, хотели развернуть вот так. Особенно для молодых.

И поэтому, конечно, у меня нет никакой уверенности, как поведут себя эти люди в новой сложной ситуации, а новая сложная ситуация возникнет очень скоро — я вас смею в этом заверить. Не сомневаюсь, что так просто власти не удастся уничтожить все то, что создавалось вот этими, там, десятью последними годами, я имею в виду, в плане строительства, там, демократических институтов, так скажем, как бы не высокопарно. И поэтому я еще раз говорю: это выбор не между однозначно хорошим и однозначно плохим. Это выбор между плохим и очень плохим. Вот мое понимание.

Э. Г.: Борис Абрамович, огромное спасибо вам.

Б. Б.: Спасибо.

Э. Г.: Все прощаемся с вами.

Б. Б.: Спасибо вам всем.

Э. Г.: Удачи вам там.

Б. Б.: Спасибо. И вам. До свиданья. Ванечка, тоже говори «до свиданья».

И. Д.: До свиданья, друзья мои.

Фотография:
Борис Березовский во время интервью для телеканала ТВ-6, Москва, 2000 год
Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ