Interview

Реформатор Зурабов: «Прекрати вливания — все снова рухнет»

Министр здравоохранения в 2004–2007 годах, Михаил Зурабов на долгие годы после оказался для многих символом разрушения российского здравоохранения — благодаря тому что стал первым его реформатором с советских времен. Накануне отставки в мае 2007 года Зурабов в интервью «Российской газете» предсказал все, что будет происходить с российским и даже американским здравоохранением в ближайшее десятилетие. Да и не только здравоохранением — будущий политический застой, определяющий стандартную тактику реформ в социальной сфере, заливание ее всегда дефицитными деньгами он также предвидел и, увы, считал его вполне приемлемым.

Российская газета: Михаил Юрьевич, вас чуть не каждую неделю отправляют в отставку, депутаты ставят министерству за работу «неуд», вы-то сами как считаете — удалось сдвинуть дело с мертвой точки, начались перемены в здравоохранении?

Михаил Зурабов: Этого не видят только те, кто не хочет видеть. Знаете, я чувствую себя хирургом, сделавшим сложную, тяжелую операцию. Пациента доставили в реанимационное отделение. Затем предстоит еще реабилитация. Человек пошел на поправку, и вокруг него теперь много людей — и медперсонал, который должен его выхаживать, и родственники. И у всех свое собственное мнение о том, как шло лечение.

Любой человек внушаем. Если настроить его на соответствующую волну, то даже очевидные положительные вещи могут оставаться до поры незамеченными. Знаете, как один губернатор сказал по поводу того, как у него в регионе выполняется льготная лекарственная программа? Он сказал: «Дали много, оказалось мало». Это как нужно людей убедить, чтобы, получив дополнительно что-то, они тем не менее были недовольны всем сделанным?

Что касается депутатов... Их отношение к происходящему обусловлено конкретной политической ситуацией. Политическим календарем на ближайший год или два. Любой повод сейчас используется в политическом соперничестве. Сегодня что-то сказала «Справедливая Россия», завтра «Единая Россия» должна дать этому оценку, и так далее. Жесткая критика в адрес министерства — отражение политической ситуации. Тем более состояние нашего здравоохранения реально таково, что ощутимая отдача от сделанного начнется не вдруг. Профессионалы это понимают. Но мы же хотим все и сразу. Желательно не дольше, чем за 500 дней.

Что еще могу сказать? Пока есть возможность — буду работать, тем более что сделаны только первые шаги и надо двигаться дальше.

РГ: Государственная медицина в России в тяжелом состоянии — нищета муниципальных поликлиник и больниц, зачастую — низкая квалификация и равнодушие врачей (потому что те, кто умеет работать, ушли в коммерческие клиники), тотальная нехватка оборудования, лекарственные проблемы... С какого конца ни потянешь — рискуешь запутать клубок еще больше...

Зурабов: Я хочу определенно сказать: мы не только системно не занимались здравоохранением последние 15 лет, мы и в предшествующие годы им не занимались. Меня поражает ханжество: есть вещи, которые для всех очевидны, но о них предпочитают молчать. Ну нет у нас по факту бесплатной медицинской помощи на сегодняшний день! Нету!

Богатые меня волнуют меньше всего — они лечились и будут лечиться в коммерческих клиниках. Но для того чтобы сохранить общественное здравоохранение, чтобы обеспечить право каждого на государственную бесплатную помощь, у нас, может, вообще последний шанс оставался — успеть до того, как все эти предвыборные баталии начнутся.

Чтобы получить мало-мальски квалифицированное лечение, люди платят либо в кассу, либо страховой компании, либо прямиком врачу.

И это в условиях дикого расслоения по доходам. Богатые меня волнуют меньше всего — они лечились и будут лечиться в коммерческих клиниках. Но для того чтобы сохранить общественное здравоохранение, чтобы обеспечить право каждого на государственную бесплатную помощь, у нас, может, вообще последний шанс оставался — успеть до того, как все эти предвыборные баталии начнутся.

Знаете, несколько лет назад у меня была встреча с представителем американской администрации, обсуждали реформы в социальной сфере. В США считали, что изменения назрели, кое-какие наши вещи их очень интересовали. Так вот, когда мы беседовали, этот человек неожиданно говорит: реформу делать надо, но возможности ограничены, потому что реальные шаги возможны только в течение первых двух лет второго срока президента. До этого лидер «входит в курс». Он не готов для принятия кардинальных решений. После уже не до реформ, все озабочены исключительно выборами. Такое вот признание было сделано. И это при том, что у них совершенно другой качественный уровень здравоохранения, социального обеспечения. И уровень сознания у населения другой. У нас в принципе те же проблемы, только помноженные на тяжелое состояние социальной сферы.

РГ: Так что, грядущие выборы мешают продолжать модернизацию?

Зурабов: Меня как-то прямо спросили о третьем президентском сроке. Наверное, с точки зрения развития демократических институтов это плохо. Есть закон, его надо выполнять. Но как частное лицо я бы сказал так: вообще-то для нашей страны это было бы благом. С точки зрения модернизации страны, с точки зрения начатых реформ совершенно однозначно, что президент сегодня берет на себя всю ответственность за решения, за которые другой отвечать будет готов только по прошествии времени.

За последний год мы по очень многим направлениям серьезно продвинулись. Вопрос в том, насколько далеко и может ли быть возврат назад. Пока, на мой взгляд, сделанные шаги необратимый характер не носят.

В середине 50-х годов прошлого века появился такой экспериментальный летательный аппарат — турболет. Это была машина с вертикальным взлетом и посадкой, без крыльев, с реактивным двигателем. Пока двигатель работал, он летел. Двигатель выключался — он камнем падал на землю. Так вот наше здравоохранение сейчас — приблизительно такая же конструкция. Мы закачали туда ресурсы — аппарат взлетел. Но крыльев нет, инерция пока отсутствует: прекрати вливания — все снова рухнет.

Фотография на обложке:
Бывший министр здравоохранения и социального развития России Михаил Зурабов, 2005 год
Юрий Мартьянов / Коммерсантъ